Dress down number six (toshishiro) wrote,
Dress down number six
toshishiro

Categories:

Демидовы

Могучий Нижнетагильский завод - главный козырь в колоде Демидовых, чудо-оружие и палочка-выручалочка.
Его владельцы кутили и куражились, состязались с державами и царями, сорили деньгами в гостях, а дома
скупились для своих и на копейку. Но Тагил выдержал всё. Справился. Сдюжил. Демидовы породили титана.
Завод и хозяева словно испытывали друг друга: кто первым сломается? Завод изнеможет в каторжном труде
или хозяева исчерпают жажду жизни? Победу одержал завод. Елим Демидов просто устал быть промышленником.
Сдался быть Демидовым. В 1917 году он продал Тагил и уехал в Европу. История Демидовых закончилась.
История Тагила продолжается. Но жаль, что Демидовых нет.


Вот такой неожиданный вывод делает Алексей Иванов в своей амбициозной "Горнозаводской цивилизации", несмотря на то, что в противопоставлениях "правильных капиталистов" Строгановых, живших домостроем и понятиями, и жестоких Демидовых, транжиривших состояние и постоянно враждовавших даже друг с другом, всегда занимал сторону первых (впрочем, здесь сказалось и происхождение Иванова - понятны его симпатии в вечном соперничестве Приуралья, олицетворяемого Строгановыми, и Среднего Урала, символом которого являются Демидовы).

Вообще, то, что Демидовы были живым воплощением шекспировских страстей - ни для кого не секрет. Недаром это семейство триста лет обрастало мрачными легендами, и молва о них никогда не затихала - даже много лет спустя после ухода их с исторической (и соответственно политической, экономической) арены. Удивительный парадокс человеческого восприятия, будто стокгольмский синдром: чем больше винили Демидовых во всех смертных грехах, тем привлекательнее становилось это семейство для обывателя. Уральцам нравилось ассоциировать себя с бедовыми предпринимателями, водившими за нос императриц, шокировавшими своими тратами европейское общество и построившими буквально государство в государстве, где имели неограниченную власть. Даже в советское время успели полюбоваться мрачным обаянием классовых врагов, посвящая им романы, картины и кинофильмы, а уж сегодня их и вовсе возвели на пъедестал, ласково именуя их бывшую вотчину "демидовскими гнёздами", выходцев с Тагила - соответственно, "демидовскими птенцами", а фамильный герб и девиз "Не словами, а делами" лепят уже на всё подряд. Демидовы стали уральским брендом. И отношение к ним примерно такое же, как выразил Алексей Иванов: это было страшное время, но жаль, что Демидовых нет. Дескать, они навели бы порядок, с русскими только так и можно.

Впрочем, я забежал вперёд, а поговорить хотел как раз о кино, поэтому вернёмся лет на 30 назад. В начале 80-х интерес к теме дореволюционного прошлого рос на глазах: вышла серия телефильмов с Дмитрием Золотухиным в роли Петра, "Михайло Ломоносов", "Гардемарины". Всё это были примечательные и недешёвые телепроекты. Особенной любовью публики пользовалась петровская эпоха - время вставания с колен, время работы скоростных социальных лифтов (тут можно вспомнить и более ранние обращения к теме, вроде "Петра Первого" 1937 года, "Сказа про то, как царь Пётр арапа женил", "Балладу о Беринге" и "Табачного капитана"). Последний двоечник, путающий века, революции и династии, уверенно скажет, что Пётр I прорубил окно в Европу и рукой железной поднял Россию на дыбы.

Но обращение к корням и поиск национальной идентичности в прошлом был не таким уж безобидным процессом. Ведь у каждого свой взгляд на прошлое, и именно в 1980-х поссорился один большой народ и распался на множество меньших. Всего 8 лет спустя после выхода телефильма "Демидовы" Свердловской киностудии на Урале уже будут печатать свои деньги со "своими" героями и памятными местами (в том числе, с Никитой Демидовым и Невьянской башней на 5 франках), а ещё через пару лет губернатор Россель объявит о создании Уральской республики, что, при всей абсурдности происходящего, не очень отличалось от настроений других регионов, внезапно осознавших свою "идентичность" и "исключительность". Поэтому сейчас, 30 лет спустя, немного под другим углом видятся "Демидовы".

Режиссёрское кресло тогда занял Ярополк Лапшин, уже давно сработавшийся и со Свердловской киностудией, и с купеческой темой в фильмах "Угрюм-река" и "Приваловские миллионы". Но актёрский состав в этот раз сложился особенно именитый: Евгений Евстигнеев, Александр Лазарев, Леонид Куравлёв, Михаил Козаков, Валерий Золотухин, Лидия Федосеева-Шукшина - цвет столичного театра и кино. "Демидовы", по всей видимости, стали для Свердловской киностудии весьма амбициозным проектом. А вот красоты Урала, скалистые берега реки Чусовой доверили снимать своему оператору Анатолию Лесникову.

Становление семьи тульских оружейников Демидовых в качестве "уральских олигархов" традиционно уместилось в два поколения - хозяйственный и расчётливый купец Никита Демидов (Евгений Евстигнеев), подкупивший этими качествами самого Петра, и пустивший глубокие корни на Урале, наделённый техническими и организационными талантами, а также жёстким внутренним стержнем, его сын Акинфий (Вадим Спиридонов).
Акинфий полон противоречий, его простое происхождение и рабочие руки (а также непременный атрибут - несчастная неравная любовь) сближают его с людьми, однако положение хозяина-эксплуататора требует вить из них верёвки, не считаясь ни с чем человеческим. Выход из противоречия традиционный для петровского времени (потому и снимать про него в СССР было относительно комфортно): Акинфий требователен и жесток к другим не меньше, чем к себе. Он и от любви готов отказаться, и в воду за утонувшими пушками нырять... Но проблема отношения заводчика и простого люда на самом деле не очень волнует авторов фильма, обозначена пунктиром и лишь однажды напоминает о себе более явно - когда в лесные разбойники (причём скорее от ревности и обиды, чем от нужды) подастся один из работников Демидова, а под занавес с угрозой напророчит своему бывшему работодателю неведомо когда будущее народное отмщение.

Гораздо актуальнее для позднесоветских авторов (в эпоху малоосозноваемого ими социального комфорта) были проблемы власти и проблемы духовности. Причём духовности абстрактной, эзотерической (в каждом интеллигенте 80-х было немного от Раисы Захаровны) - в сложную символику духовного Урала в фильме вплетены и мансийские идолы, стерегущие своё золото, и старообрядческие кресты. С властью всё ещё интереснее: сценарист фильма Эдуард Володарский не сильно стеснял себя исторической достоверностью и потакал тщеславию регионального заказчика - вплоть до анекдотичности. Демидовы в фильме не просто на короткой ноге с Петром I и проводят регулярные встречи тет-а-тет. Оказывается, умирающий Пётр хотел видеть у себя не абы кого, а Демидова (не иначе как Россию завещать). Представитель власти в регионе Василий Татищев своим незначительным масштабом смущал киношников и был низведён до мелкого пакостника. Карикатурный Меньшиков, шаблонный казнокрад в исполнении Куравлёва, пристыжен и терпит нравоучения от Акинфия по пути в ссылку. Бирон считает державного, не в меру патриотичного дельца, мешающего ему расшатывать страну, своим личным врагом (в связи с чем даже сочинили красивую сказку про жертву политического убийства Григория Никитича Демидова, на деле застреленного несколькими годами ранее собственным сыном - ввиду малоизвестности этого брата Акинфия про него можно было впарить вообще всё что угодно). Ну а сам патриот просто-таки вершит судьбы России, лично подбивая нерешительную гвардию на свержение ненавистной немчуры и возведение на престол дочери Петра (я уже не говорю о том, что это как бы два сильно разных события, нехило разнесённых по времени).

Хотя до оплакиваемого Алексеем Ивановым "вырождения" спасителям страны было ещё далеко, но намёк в виде отбитого сына Акинфия - нерадивого Прокофия - был уже дан. Вот и заканчивается фильм сценой с задумчивым Акинфием, стоящим на высоком утёсе над рекой Чусовой с невесёлою думой, в которой скорее угадывается не философский вопрос о цене прожитой жизни, а практичный, "петровский" по духу и по времени: на кого ж Россию оставить? А может быть, это авторы с грустью спрашивают: на кого ж вы Россию оставили, железное петровское поколение? На что мне хотелось бы ответить: всему своё время, господа-товарищи, таково колесо истории. Своё время нуворишам-крепостникам, своё время придворным интригам и интриганам, своё время крепкому отечественному кинематографу, у которого даже середняки в наши дни выглядят очень неплохо.
Tags: Урал, кино
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments