Dress down number six (toshishiro) wrote,
Dress down number six
toshishiro

Category:

Русская кинопропаганда Первой мировой войны. Para bellum!

Изучая русское дореволюционное кино (о котором скажу ещё не мало и более системно) наткнулся на несколько фильмов периода Первой мировой войны. Вообще говоря, именно в 1914-1918 гг. был настоящий кинобум, но отчего-то наша фабрика грёз не слишком часто обращалась к теме собственно войны, предпочитая делать деньги на прокате чего-нибудь политически нейтрального и богемного. К тому же из фильмов той эпохи до нас дошло не так много. Но и это немногое позволяет сделать интересные выводы.

Долой немецкое иго!, 1914 г.



"Шедевр" французской фирмы братьев Пате, которая в начале века имела в России собственную студию и клепала ширпотреб, занимавший львиную долю проката. История, насколько знаю, не сохранила имён деятелей, приложившихся к созданию сей поделки. А впечатление она производит не очень хорошее. Скверный пасквиль, выставляющий немецких военных сплошь идиотами и имбецилами, скачущими на игрушечных лошадках и трусливо разбегающимися при виде неприятеля. Стоит ли говорить, что такая пропаганда, унижающая противника и внушающая чувство какого-то физиологического превосходства над ним, на деле на пользу не идёт. Одно успокаивает: снято это всё-таки в "Пате", а не у какого-нибудь Ханжонкова. Впрочем...

Слава – нам, смерть – врагам, 1914



Впрочем, вот то, что снимал мастер слезливых мелодрам Евгений Бауэр в ателье Ханжонкова. Это тоже самое начало войны, патриотический запал и соответствующее ему название ленты. Бауэр треть фильма рисует столь любимые им картины беззаботной жизни русской знати, чьё счастье будет вероломно и внезапно разрушено разбегающимися мальчишками-газетчиками. Готовьте носовые платки: война разделяет любящую друг друга пару, кавалера в которой играет главная звезда нашего кино начала века Иван Мозжухин, а даму - Дора Читорина, актриса не столь известная, но уже прославившаяся в том году удачным кинодебютом в "Немых свидетелях" того же Бауэра. И именно персонаж Доры в этой ленте - главное действующее лицо: девушка не может оставаться в стороне, когда её возлюбленный где-то на фронте воюет за правое дело, а потому идёт в сёстры милосердия и заботится о раненых в госпитале.

В отличие от "Немых свидетелей", здесь Дора игрой не блещет, да и сценарий долгое время заставляет её только скорбно страдать. Но вот третий акт подводит нас к подвигу, который должен явить зрителю образец подведения верной дочери Отечества. И... героиня переходит линию фронта и поступает сестрой милосердия в немецкий госпиталь, чтобы всячески вредить врагу. Сначала вредить врагу - это значит делать больно раненым. А потом уже что-то более существенное - заколоть на свидании выздоровевшего офицера и выкрасть у него секретные документы. А вы говорите "Красный воробей"... Девушка получит медаль, что компенсирует потерю жениха, все будут счастливы, так победим. Вообще, тут я бы сделал ремарочку. Касательно того, что вообще считается приемлемым в пропаганде (понятно, что на реальной войне ситуации бывают разные). В "Боевом киносборнике №1" 1941 года есть новелла с медсестрой. Во время боя она забирается в воронку и оказывает помощь находящемуся там советскому солдату. Затем находит там раненого немецкого офицера и тоже его перебинтовывает. Ласки её лицо этом не выражает, да и офицер окажется подлецом и до конца новеллы всё равно не доживёт. Но норма поведения сестры милосердия на фронте всё же транслируется весьма недвусмысленно и совсем не так, как вот в этом угаре ПМВ.

Рождество в окопах, 1914 г.



Любопытная зарисовка на Рождество от Якова Протазанова - одного из наиболее независимых и талантливых режиссёров царской России. Собственно, в ней совершенно нет немцев и боевых действий, а лишь с лёгким налётом лирики показан быт солдат, "тяготы и лишения воинской службы" и связь фронта и тыла - как материальная, так и ментальная. А ещё в ней совершенно нет шовинизма, милитаризма, ура-патриотизма, свойственных для фильмов 1914 года, по духу она скорее слегка напоминает зимний цикл Василия Васильевича Верещагина с Шипки.

Революционер, 1917 г.



Картина Бауэра неспокойного 1917 года периода Временного правительства и "июньского наступления". Картина примечательна тем, что несёт на себе неизгладимый отпечаток быстро переобувавшегося времени. Главный герой - знаменитый народоволец (оп! и народовольцы внезапно стали героями, а апелляция к ним стала использоваться милитаристской пропагандой), преодолевший всевозможные испытания на каторге - за Родину и народ. После Февральской революции он возвращается в столицу - в лучах славы. Молодёжь прислушивается к нему как к старшему товарищу и духовному наставнику. Вот только сын за годы без присмотра сбился с пути и стал большевиком, несущим какую-то чушь про мир без аннексий и контрибуций. Пожилой революционер, понятно, истинный патриот, и мир для него неприемлем. Сын с отцом погуляют по Москве, посмотрят на марширующие полки, почитают друг другу популярные лозунги того времени, и этого окажется достаточно, чтобы неслух понял, как гадко быть пораженцем. Счастливые отец и сын добровольцами уходят на фронт. Занавес.

Интересно, что автор этого сценария (и исполнитель роли ветерана-народовольца) - Иван Перестиани, будущий кавалер советских орденов и Народный артист Грузинской ССР, т.е. такая антибольшевистская позиция впоследствии ему нигде особо не аукнулась.
Tags: кино
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments